На главную страницу  

АНПО Правовой центр ИВВ МВД РФ
т.т. (+7 495) 747-31-24 741-92-31

Skype Skype-статус

Вопрос - ответ  Вопрос - ответ

Здравствуйте, меня обвинили в покушении на жизнь, т е типо не сбила на...»

Моя тетя обвиняет мою маму в незаконном получении алиментов ее мужа на...»

По статье 111 часть 3 группа лиц. могут ли дать условное наказание ну...»

добрый день моей гражданской супруге угрожают коллекторы по смс за...»

Внимание! Возможно, это устаревшая версия документа!
В настоящее время база документов актуализируется.

Статья 70. Объяснения лиц, участвующих в деле

       1. Объяснения лиц, участвующих в деле, об известных им обстоятельствах, имеющих значение для дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. По предложению арбитражного суда лицо, участвующее в деле, может изложить свои объяснения в письменном виде.
       2. Признание лицом, участвующим в деле, фактов, на которых другое лицо основывает свои требования или возражения, для арбитражного суда не является обязательным.
       3. Арбитражный суд может считать признанный факт установленным, если у него нет сомнений в том, что признание соответствует обстоятельствам дела и не совершено под влиянием обмана, насилия, угрозы, заблуждения или с целью сокрытия истины.

Комм. В.Г.Пучинский

       1. "Объяснения" — ключевой термин, который составляет основу всех норм комментируемой статьи, а потому его раскрытие имеет немалое практическое значение. На протяжении процесса от заинтересованных лиц поступают самые разнообразные разъяснения, доводы, возражения по вопросам доказывания, фактов, права. Именно в таком широком плане ст.33 АПК говорит о полномочии этих лиц "давать объяснения арбитражному суду". Очевидно, что статусом доказательств обладают только объяснения, отвечающие требованиям ст.52 АПК, т.е. содержащие информацию об исследуемых судом действиях и событиях.
       2. Часть 1 ст.70, конкретизируя положения ст.52 АПК, называет доказательствами сообщения заинтересованных лиц "об известных им обстоятельствах". Толкование этой нормы с учетом общих правил института доказательств и деления их на первоначальные и производные позволяет сформулировать некоторые выводы, имеющие значение для практики.
       Вообще говоря, раньше или позже, но в конечном счете полностью, субъектам конфликта становятся известны фактические элементы дела, и они по любому факту вправе дать объяснения. Следовательно, при определении их процессуальной природы и доказательственной силы необходимо учитывать, как формулировались соответствующие познания, каков механизм получения конкретных сведений.
       Участник спора, который лично и непосредственно подобно обычному свидетелю воспринимал какие-либо обстоятельства (например, при переговорах о заключении договора, приемке доставленных товаров, обследовании поврежденного имущества), выступает носителем первоначальной информации. Этот вариант получения судом сведений целиком соответствует нормам ч.1 ст.70 АПК.
       Далее возникает вопрос относительно существования и использования объяснений производного характера. На первый взгляд ответ должен быть утвердительным, поскольку допустимость иных средств доказывания, поставляющих суду информацию "из вторых рук", сомнению не подвергается. Но проблема не так элементарна. К примеру, изложение стороной сведений, известных ей от гражданина, которого следовало бы допросить в качестве свидетеля, или пересказ стороной содержания имеющегося у нее, но не включенного в материалы дела документа, суду нет смысла выслушивать.
       Здесь подлежат применению ст.53 и 54 АПК, возлагающие на участников спора обязанности доказывания и представления доказательств, т.е. в приведенных случаях нужно допрашивать свидетеля и исследовать сам документ. К тому же ссылки на потенциальных свидетелей вовсе не гарантируют точного изложения заинтересованными лицами сообщенных им сведений. Эти лица в отличие от свидетелей не несут ответственности за ложь.
       Однако полностью отвергать возможность учета объяснений производного происхождения нельзя. Так, вполне допустим пересказ истцом содержания документа, находящегося в распоряжении ответчика, который отказывается его предоставить. Более того, не исключено презюмирование достоверности этой информации впредь до ее опровержения, иначе говоря, предположение о том, что зафиксированные документом обстоятельства направлены против интересов удерживающего его лица. Следовательно, поставленный вопрос не имеет однозначного и безусловного решения. Ответ зависит от конкретной обстановки и в известной мере от усмотрения суда. Лучший вариант — добираться до первоисточника.
       3. Кодекс в наименовании и тексте ст.70 говорит не об объяснениях "сторон и третьих лиц", как это предусматривала ст.50 АПК 1992, а об объяснениях "лиц, участвующих в деле". Тем самым к числу носителей информации и субъектов данной разновидности средств доказывания дополнительно отнесены прокуроры, органы государственные, местного самоуправления и иные, когда они предъявляют иски в защиту государственных и общественных интересов (ст.32 АПК). Расширение не охватывает упоминаемых ст.32 заявителей и иных юридически заинтересованных участников дел об установлении фактов и о несостоятельности, поскольку они всегда приравниваются к сторонам по объему процессуальных прав и обязанностей.
       Однако здесь встает вопрос, имеющий определенное теоретическое и известное практическое значение: кто конкретно может быть носителем и субъектом объяснений. По вполне очевидным причинам проблемы нет, если участник спора гражданин-предприниматель ("В суде первой инстанции владелец ИЧП ... иск признал, с ликвидацией предприятия согласился, указав, что фактически оно не функционирует") или просто гражданин; она есть, когда речь идет о юридических лицах, государственных или иных органах.
       В сферах отношений, регулируемых отраслями материального права, заключение контрактов, их реализация, передача имущества, денежные расчеты, многие другие действия однозначно считаются действиями самого юридического лица, хотя реально совершают их конкретные люди. Допустимо ли эту схему механически распространять на институт судебных доказательств в части норм, регламентирующих объяснения субъектов спора, иначе говоря, считать авторами таких объяснений непосредственно хозяйственные товарищества и общества, унитарные предприятия, производственные и потребительские кооперативы, организации, учреждения, фонды, а также различные органы власти и управления.
       Отрицательный ответ вытекает из ч.1 комментируемой статьи: заинтересованные лица дают объяснения "об известных им обстоятельствах". Известность складывается из восприятия, запоминания, воспроизведения реальных ситуаций. Это присуще человеку, но никак не юридическому объединению любого класса. Оно не может быть носителем объяснений, равно как и свидетелем, который также сообщает суду "известные ему сведения и обстоятельства" (ч.1 ст.69 АПК).
       Изложенные аргументы позволяют сформулировать два вывода практического содержания:
           а) нормы об объяснениях различных участвующих в деле организаций и органов реализуют руководители, которые выступают от их имени в силу закона или учредительных документов (ст.53 ГК), при условии, что они лично обладают информацией первоначального или производного характера об обстоятельствах предмета доказывания; поскольку никакой ответственности не предусмотрено, объяснения могут быть устными и письменными;
           б) указанных руководителей нельзя привлекать и допрашивать в качестве свидетелей с предупреждением об уголовной ответственности за ложные показания подобно тому, как недопустимы аналогичные действия по отношению к гражданам-предпринимателям, являющимся сторонами или третьими лицами. К рядовым сотрудникам и работникам организаций данное ограничение неприменимо.
       4. Главная качественная особенность объяснений участников спора имеет основой их юридическую заинтересованность в конечном результате процесса. У граждан-предпринимателей эта заинтересованность носит личный характер, у руководителей организаций она несколько иная, своего рода косвенная или опосредствованная, поскольку они по должности отвечают за организацию и деятельность соответствующих структур, а также получают выгоды или убытки от их успехов или неудач.
       Такой интерес серьезно влияет на содержание объяснений, нередко приводит к искажению информации, о чем наглядно свидетельствуют диаметрально противоположные заявления противников об одних и тех же фактах в конкретных процессах. Здесь нет и такой гарантии субъективной добросовестности источника, которую признано обеспечивать предупреждение свидетелю не лгать под угрозой уголовного наказания. Эти факторы привели юриспруденцию к определенным выводам.
       Объяснения субъекта правового спора относительно такого факта, который ему выгоден и который он обязан доказывать при отсутствии подтверждающих сведений из других средств доказывания либо признания контрагента, считаются недостаточными. Суду не следует объявлять факт установленным, если он располагает лишь сообщением о нем заинтересованного лица. Однако эти доктринальные тезисы прямо не закреплены законодательством, а потому сохраняет полную силу не знающее изъятий нормативное положение об оценке судом доказательств (включая объяснения участников конфликта) по своему внутреннему убеждению (ст.59 АПК). Такое убеждение, конечно, должно быть мотивировано.
       Несмотря на отмеченную специфику, недостоверность, субъективизм, письменные и устные объяснения заинтересованных лиц полезны и даже необходимы для вынесения правильного решения. На их получение неизменно ориентируют практику высшие судебные инстанции. "Кроме того, суд не вызвал в заседание ни истца, ни ответчика для установления обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора".
       5. Признание фактов — вторая разновидность объяснений участвующих в деле лиц. В отличие от разновидности первой объектами здесь выступают вредоносные для признающегося обстоятельства, бремя доказывания которых лежит на другом субъекте. Традиционно и достаточно обоснованно юристы полагают, что в подавляющем большинстве случаев элемент непосредственной заинтересованности исчезает при признании фактов, идущих на пользу противнику.
       Однако хорошо известно и другое: признание может лишь казаться невыгодным для его автора, а на самом деле все наоборот. Примером служит полное согласие контрагентов, один из которых объявляется банкротом, относительно существования между ними договора, заключенного незадолго до начала производства о несостоятельности, хотя подобный контракт недействителен (ст.28 Закона о банкротстве). По такого рода причинам признание не имеет статуса абсолютного и обязательного для суда доказательства, оно подлежит проверке и оценке с разными последствиями.
       6. Субъекты признания фактов — руководители организаций, выступающие носителями информации, которую суд получает посредством объяснений лиц, участвующих в деле. Признание в чистом виде имеет место, когда оно является изначально единственным доказательством искомого обстоятельства. Но возможно "признание" под давлением убедительных доказательств противника, т.е. как вывод из их оценки. Такие "признания" вправе заявлять также и представители сторон.
       Признания, регулируемые комментируемой статьей, именуют судебными, поскольку они формулируются на заседаниях или в адресованных суду бумагах. Так называемые внесудебные признания подлежат доказыванию в обычном порядке и учету наряду с другой информацией.
       7. Судебное признание — не рядовое, ординарное доказательство, оно способно привести к освобождению процессуального противника от обязанности доказывания. Но такое последствие возникает не автоматически, а только после принятия признания судом. Причины возможных сомнений обозначены в ч.3 ст.70 АПК. Следует подчеркнуть главное: признание должно быть объективно правдивым, нельзя с его помощью превращать мнимые факты в истинные.
       Признание может быть прямым, выраженным в утвердительной форме: "Как следует из имеющихся в деле документов (ответ на претензию.., отзыв на иск...) предприятие признает выдачу поручительства... в обеспечение кредитного договора...". Но нередки случаи, когда сторона на заявления противника никак не реагирует, т.е. выдвигаемые им факты не признает и не оспаривает: "Банк ни в ответе на претензию, ни в отзыве на иск утверждение истца не опроверг, однако не объяснил причину зачисления спорной суммы на закрытый счет клиента. Суд эти обстоятельства не проверил и, таким образом, вынес решение об отказе в иске к банку по недостаточно исследованным материалам дела". Правда, иногда молчание по существу равносильно признанию: "Вывод арбитражного суда о недоказанности факта нарушения... не соответствует фактическим обстоятельствам и материалам дела. Кроме того, реализация товара без применения контрольно-кассовой машины не оспаривается и самим ответчиком.
       И все же пассивное поведение стороны по своим юридическим последствиям не тождественно признанию. Здесь не подлежит применению ч.3 ст.70 АПК и не происходит полного освобождения другого лица от обязанности доказывания, но выполнение этой обязанности может стать проще.
       "В материалах дела, — отмечает надзорная инстанция, — имеется расчет к акту проверки, из которого следует, что истец... превышал предельную величину торговой надбавки при реализации товаров в розничной торговле. Данные факты истцом не отрицаются". Из текста неясно, имеет ли место признание или просто молчание, хотя, как было отмечено, эти понятия не тождественны.


<< Назад Оглавление Вперед >>



     
 

Представленные на этом web-сайте материалы не являются юридической консультацией. Информация по услугам не является публичной офертой. Любой юридический совет по конкретному делу должен быть получен только непосредственно от адвоката.
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Студия НСв <<Новый Свет>>