На главную страницу  

АНПО Правовой центр ИВВ МВД РФ
т.т. (+7 495) 747-31-24 741-92-31

Skype Skype-статус

Вопрос - ответ  Вопрос - ответ

Здравствуйте, мне 19 лет можно ли всать на утчет в Военкомат по...»

машина оформлена на дочь.когда за рулем автомобиля находился ее отец...»

Добрый день. Когда мы забронировали банкетный зал нам было...»

Добрый день! В 2009 году была осуждена по статье 130 (оскорбление),...»

Внимание! Возможно, это устаревшая версия документа!
В настоящее время база документов актуализируется.

Статья 74. Требования, предъявляемые к решениям

      Решения Конституционного Суда Российской Федерации должны основываться на материалах, исследованных Конституционным Судом Российской Федерации.
       Конституционный Суд Российской Федерации принимает решение по делу, оценивая как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов.
       Конституционный Суд Российской Федерации принимает постановления и дает заключения только по предмету, указанному в обращении, и лишь в отношении той части акта или компетенции органа, конституционность которых подвергается сомнению в обращении. Конституционный Суд Российской Федерации при принятии решения не связан основаниями и доводами, изложенными в обращении.
       Постановления и заключения Конституционного Суда Российской Федерации излагаются в виде отдельных документов с обязательным указанием мотивов их принятия.
       Определения Конституционного Суда Российской Федерации оглашаются в заседании и заносятся в протокол, если иное не установлено настоящим Федеральным конституционным законом или решением Конституционного Суда Российской Федерации.

Комм. П.Е.Кондратов

       1. В соответствии с принципом устности судебного разбирательства (ст.32 настоящего Закона) все материалы, могущие иметь значение по делу, должны быть исследованы Конституционным Судом в заседании (ч.1 ст.74). В ходе заседания должны быть заслушаны стороны, эксперты и свидетели, а также оглашены либо представлены судьям и сторонам для непосредственного ознакомления все необходимые документы, и лишь после этого соответствующие материалы могут быть положены в основу решения.
       Конституционный Суд не вправе ссылаться в своем решении на какие-либо обстоятельства фактологического свойства, которые не были предметом исследования в заседании, а стали известны судьям по непроцессуальным каналам.
       2. Правило о том, что решение должно основываться на материалах, исследованных Конституционным Судом, не означает, однако, что Суд не вправе приводить в обоснование решения свою собственную правовую аргументацию, базирующуюся на доктрине, никем из участников процесса не анализировавшейся.
       3. Принимая решение о конституционности или неконституционности правового акта, Конституционный Суд в первую очередь должен оценивать смысл, заложенный в его тексте, имея в виду, что в идеале текстуальное выражение и действительный смысл правового акта должны соответствовать друг другу.
       Практика, однако, показывает, что чаще всего на основе анализа одного лишь текста акта невозможно оценить степень его соответствия или несоответствия Конституции. Это может объясняться как несовершенством анализируемого текста, так и особенностями механизма правореализации, позволяющего придать вполне определенным правовым предписаниям несвойственное им содержание. С учетом этих обстоятельств Закон в ч.2 ст.74 требует от Конституционного Суда, чтобы при оценке конституционности рассматриваемого правового акта учитывались не только буква его, но и дух, отраженный в соответствующем толковании.
       Основываясь на этих положениях комментируемого Закона, Суд, в частности при рассмотрении жалоб граждан Р.Н.Самигуллиной и А.А.Апанасенко на нарушение их конституционных прав ч.5 ст.209 УПК РСФСР, пришел к выводу, что эта норма процессуального закона не соответствует Конституции именно в той мере, в какой она "по смыслу, придаваемому ей сложившейся правоприменительной практикой, ограничивает возможность судебного обжалования постановлений о прекращении уголовного дела".
       Закон не ограничивает возможностей Конституционного Суда опираться на те или иные виды и способы толкования. В первую очередь, конечно же, должно приниматься во внимание официальное толкование, которое дается соответствующим актам государственными органами, специально на то уполномоченными: самим органом, издавшим акт; разъяснения по вопросам судебной практики Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и т.д. Кроме этого, Конституционным Судом должно учитываться толкование, которое дается тем или иным нормативным предписаниям в приказах, инструкциях, информационных письмах министерств и ведомств, в правовой доктрине.
       Объективные различия в юридической силе и распространенности названных видов толкования предопределяют особенности их использования в конституционном судопроизводстве. Если толкование, учитывающее действительную волю органа, издавшего акт, или отражающее реальное содержание, вкладываемое в акт право-применительной практикой, должно восприниматься как неоспоримое свидетельство того конкретного смысла, исходя из которого и должна оцениваться конституционность акта, то доктринальное толкование, отражающее нередко только личную позицию отдельного ученого (возможно, исключительно умозрительную), само по себе не. может служить достаточным доказательством того, что рассматриваемый акт имеет тот, а не иной смысл.
       При оценке конституционности проверяемого акта Конституционный Суд должен учитывать различные способы его толкования: грамматический, логический, технико-юридический, систематический, исторический. Это, конечно же, не означает, что он сам должен с помощью названных способов давать толкование акта. Более того, как представляется, он это делать не вправе. Но Конституционный Суд обязан отметить в своем решении, что, скажем, грамматическое толкование акта не исключает возможности придания ему смысла, противоречащего Конституции.
       4. Требуя от Конституционного Суда принимать решение по делу с учетом смысла, придаваемого рассматриваемому акту сложившейся правоприменительной практикой, законодатель не определил, каковы параметры этой практики: должна она быть всероссийской, республиканской (областной) или может быть и местной? Не обозначены в Законе и количественные показатели, позволяющие признать наличие той или иной совокупности правоприменительных решений свидетельством сложившейся правоприменительной практики.

Все это дает основания для достаточно широкой трактовки понятия сложившейся правоприменительной практики, при которой свидетельством ее наличия могут признаваться не только руководящие разъяснения Пленумов Верховного Суда или Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, инструктивные приказы министерств и ведомств, но и статистически значимая устойчивая совокупность правоприменительных решений, а также отдельные решения по конкретным делам высших инстанций, управомоченных принимать в порядке судебного и прокурорского надзора или ведомственного контроля после прохождения всех предшествующих инстанций окончательные решения по конкретным гражданским, уголовным, административным, иным делам и материалам.
       5. Конституционность правового регулирования обеспечивается среди прочего установлением строго определенных субординационных, координационных и функциональных связей между правовыми актами, различающимися по субъектам, их издавшим, правовой природе, предмету правового регулирования, иным признакам. Так, в ч.3 ст.90 Конституции установлено, что указы и распоряжения Президента Российской Федерации не должны противоречить Конституции Российской Федерации и федеральным законам, а в ч.3 ст.76 Конституции — что федеральные законы не могут противоречить федеральным конституционным законам и т.д.
       Конституционный Суд при осуществлении проверки того или иного акта с точки зрения его соответствия Конституции должен учитывать эти объективно существующие и урегулированные законодательно связи внутри правовой системы, исходя, в частности, из того, что акты низшего уровня не должны противоречить актам высшего уровня; акты, содержащие охранительные нормы, являются производными от актов регулятивных; акты, для которых конкретный предмет регулирования является основным, обладают приоритетом по отношению к актам, регулирующим те же отношения попутно. Это может иметь существенное значение, например, в случаях, когда один и тот же вопрос получает разрешение сразу в нескольких противоречащих друг другу актах, в связи с чем требуется определить условия и пределы действия каждого из них.
       С учетом места проверяемого нормативного акта в системе иных правовых актов была дана, в частности, оценка конституционности ч.2 ст.10 Закона Республики Северная Осетия от 22 декабря 1994г. "О выборах в Парламент Республики Северная Осетия-Алания". Рассматривая указанную норму, предписывающую включать в списки избирателей граждан, имеющих постоянное место жительства на территории соответствующего избирательного участка, Конституционный Суд пришел к выводу о необходимости ее оценки в тесной связи с положениями Федерального закона от 6 декабря 1994г. "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации" (См.: Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1995. №6. С.31-36.).
       6. Исходя из смысла ст.125 Конституции, Конституционный Суд может проверять соответствие Конституции тех или иных нормативных актов, договоров, действий лишь при наличии соответствующего обращения — запроса, ходатайства или жалобы — уполномоченного на то органа или лица. Рассмотреть же вопрос о конституционности акта по собственной инициативе он не вправе, как не вправе и выйти при разрешении дела за пределы предмета, обозначенного в обращении (ч.3 комментируемой статьи).
       Предметом обращения в Конституционный Суд в зависимости от категории дела является: нормативный акт; международный договор; договор между органами государственной власти в Российской Федерации; оспариваемая компетенция органа государственной власти, реализуемая в правовых актах и действиях; положение Конституции, нуждающееся в толковании; конкретные действия по выдвижению обвинения против Президента. Если заявитель оспаривает не весь нормативный акт и не всю компетенцию государственного органа, а лишь определенную их часть, именно она и будет составлять предмет обращения (ч.3 комментируемой статьи).
       Сопоставительный анализ ч.3 ст.74 и ст.ст. 48, 87 Закона свидетельствует о том, что предмет обращения составляет сам оспариваемый акт (его часть), закрепляющий те или иные правила поведения, правовые дефиниции или иные нормативные установления. Если эти же правила поведения, дефиниции и т.п. положения оказываются закрепленными и в других нормативных актах, они образуют уже другой предмет. Именно поэтому признание нормативного акта или договора либо отдельных их положений не соответствующими Конституции не влечет автоматическую утрату силы всеми иными актами, содержащими аналогичные положения, а лишь служит "основанием отмены в установленном порядке положений других нормативных актов, основанных на нормативном акте или договоре, признанном неконституционным, либо воспроизводящих его или содержащих такие же положения" (ч.2 ст.87 Закона).
       7. Обращаясь в Конституционный Суд с запросом или жалобой, заявитель должен указать обстоятельства, обусловливающие сомнения в конституционности оспариваемого акта и служащие основанием к рассмотрению дела в Конституционном Суде. Основания эти в обобщенном виде названы в ч.2 ст.36 и конкретизированы применительно к отдельным видам обращений в ст.ст. 86, 90, 94, 99, 104 Закона.
       Ссылка в обращении на то или иное основание, исходя из которого заявитель считает не соответствующим (или, наоборот, соответствующим) Конституции нормативный акт, договор или другой акт реализации компетенции, обязывает Конституционный Суд оценить акт с учетом этого основания. Однако такая ссылка никоим образом не ограничивает Конституционный Суд, решающий подведомственные ему дела в ревизионном порядке, в праве сослаться на любое иное предусмотренное Законом основание признания акта неконституционным. Исключения из этого правила предусмотрены только ст.94 Закона, которая связывает пределы рассмотрения споров о компетенции со строго установленными основаниями. Переход от этих оснований к другим возможен лишь при наличии специального запроса, поступившего в соответствии с процедурой проверки конституционности нормативных актов.
       8. Не будучи связанным указанными в обращении основаниями, Конституционный Суд тем более не связан доводами, приводимыми" заявителем в обоснование своей позиции. Это, конечно же, не означает, что доводы заявителя, как и доводы противоположной стороны, могут быть проигнорированы: Суд во всяком случае должен их исследовать и дать им оценку. Но выстраивая свою систему обоснования принятого решения, Конституционный Суд может использовать и такие аргументы, которые не обсуждались в ходе судоговорения, а были высказаны самими судьями в процессе совещания.
       9. В ч.4 ст.74 законодатель отказался от предусматривавшегося в ч.4 ст.46 прежнего Закона положения о допустимости изложения по делу лишь формулировки решения с отложением составления мотивированного решения на срок до двух недель. При этом учитывались следующие обстоятельства. Во-первых, всякое положение, упрощающее и облегчающее процессуальную деятельность, даже если вводится оно как исключение из некоего более жесткого правила, имеет склонность постепенно превращаться в правило. В какой-то мере эта тенденция начинала проявляться и в применении Судом упомянутой нормы прежнего Закона. Во-вторых, раздельное принятие формулировки решения и обосновывающей ее системы аргументации не позволяло оценить решение целиком, взвесить, насколько убедительно могут быть обоснованы выводы, только на первый взгляд кажущиеся правильными. В результате в мотивированном решении могут использоваться даже те доводы, которые не рассматривались при принятии формулировки. Нельзя, наконец, исключить и гипотетическую возможность того, что произведенный еще раз после изложения формулировки решения анализ всех доводов может привести судей к совершенно противоположным выводам по существу дела. Определенным подтверждением обоснованности этих опасений являются объективные трудности, с которыми столкнулся первый состав Конституционного Суда при подготовке мотивировок итоговых решений по ряду дел.
       10. В отличие от постановлений и заключений определения Конституционного Суда могут излагаться как в виде отдельных документов, так и протокольно (см. ч.4 и ч.5 комментируемой статьи), причем форму их чаще всего определяет сам Конституционный Суд в зависимости от существа вопросов, в нем решаемых.
       Определение во всяком случае должно излагаться в виде отдельного документа, если в нем решаются вопросы об отказе в принятии обращения к рассмотрению (ст.ст. 42, 43); о прекращении производства (ст. 68); об обращении с предложением о приостановлении действия оспариваемого акта, процесса вступления в силу оспариваемого международного договора Российской Федерации (ч.3 ст.42); об отстранении судьи от участия в деле (ст.56); о передаче дела палатой на рассмотрение в пленарном заседании (ст.73); об исправлении неточностей в решении (ст.82) и о разъяснении решения (ст.83); о наложении штрафа на лицо, нарушающее порядок в заседании и не подчиняющееся распоряжениям председательствующего (ч.6 ст.54).


<< Назад Оглавление Вперед >>



     
 

Представленные на этом web-сайте материалы не являются юридической консультацией. Информация по услугам не является публичной офертой. Любой юридический совет по конкретному делу должен быть получен только непосредственно от адвоката.
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Студия НСв <<Новый Свет>>