На главную страницу  

АНПО Правовой центр ИВВ МВД РФ
т.т. (+7 495) 747-31-24 741-92-31

Skype Skype-статус

Вопрос - ответ  Вопрос - ответ

Здравствуйте, мне 19 лет можно ли всать на утчет в Военкомат по...»

машина оформлена на дочь.когда за рулем автомобиля находился ее отец...»

Добрый день. Когда мы забронировали банкетный зал нам было...»

Добрый день! В 2009 году была осуждена по статье 130 (оскорбление),...»

Внимание! Возможно, это устаревшая версия документа!
В настоящее время база документов актуализируется.

Статья 89. Допустимость запроса

      Запрос о проверке коиституционности не вступившего в силу международного договора Российской Федерации допустим, если:
       1) упоминаемый в запросе международный договор Российской Федерации подлежит согласно Конституции Российской Федерации и федеральному закону ратификации Государственной Думой или утверждению иным федеральным органом государственной власти;
       2) заявитель считает не вступивший в силу международный договор Российской Федерации не подлежащим введению в действие и применению в Российской Федерации из-за его несоответствия Конституции Российской Федерации.

Комм. Э.М.Аметистов

       1. В п.1 ст.89 изложено одно из двух условий допустимости запроса о проверке конституционности не вступившего в силу международного договора Российской Федерации — это необходимость его ратификации Государственной Думой или утверждения иным федеральным органом власти. В связи с этим прежде всего следует остановиться на понятии ратификации и иных способов заключения и вступления в силу договора.
       Непременным условием вступления договора в силу для данного государства является выражение им согласия на обязательность для него этого договора. Только после выражения такого согласия становятся обязательными для государства порядок и срока вступления договора в силу, установленные в самом договоре или(и) соответствующем законе государства. И только после вступления договора в силу на основании такого согласия он становится международным договором данного государства. До этого момента с точки зрения как международного, так и внутригосударственного права такой договор является либо международным договором других государств (если он многосторонний), либо попросту проектом будущего международного договора Российской Федерации и другого государства (если он двусторонний). Вот почему используемое как в Конституции, так и в Законе о Конституционном Суде выражение "не вступившие в силу международные договоры Российской Федерации" является внутренне противоречивым, поскольку до момента вступления в силу для Российской Федерации данный международный договор еще не является "международным договором Российской Федерации" в точном значении этого термина. Таким образом, указанный термин можно использовать лишь с учетом этой оговорки.
       2. Ратификация (от лат. ratum facere - делать окончательным) есть форма выражения окончательного согласия на обязательность международного договора для данного государства, осуществляемая его высшим органом власти, обычно законодательным, который определяется национальным правом. Утверждение - фактически та же процедура, которая может осуществляться и другим, не законодательным, органом власти. Вместе с тем это далеко не единственные способы выражения окончательного согласия государства на обязательность для него договора как предпосылки вступления договора в силу. В соответствии со ст.11 Венской конвенции о праве международных договоров согласие на обязательность договора может быть выражено кроме ратификации и утверждения также посредством подписания договора, обмена документами, образующими договор, принятия договора, присоединения к нему или любым другим способом, о котором условились.
       Почти дословно воспроизводятся эти положения Конвенции в Федеральном законе "О международных договорах Российской Федерации", где указывается, что "согласие Российской Федерации на обязательность для нее международного договора может выражаться путем: подписания договора; обмена документами, образующими договор; ратификации договора; утверждения договора; принятия договора; присоединения к договору; применения любого другого способа выражения согласия, о котором условились договаривающиеся стороны" (ч.1 ст.6).
       3. Закон о Конституционном Суде в п.1 ст.89 упоминает лишь о двух способах выражения согласия на обязательность договора — ратификации и утверждении. Из буквального толкования этого положения следовало бы сделать вывод, что все другие не вступившие в силу международные договоры, предусматривающие их вступление в силу посредством иных, кроме ратификации и утверждения, способов выражения согласия на их обязательность, перечисленных в Венской конвенции и в Законе "О международных договорах Российской Федерации", недопустимы для проверки их конституционности в Конституционном Суде. Однако такое ограничительное толкование названных положений ст.89 было бы неверным.
       Устанавливая в п."г" ч.2 ст.125 компетенцию Суда по разрешению дел о соответствии Конституции не вступивших в силу международных договоров. Конституция Российской Федерации не вводит никаких ограничений этой компетенции в зависимости от конкретных способов выражения согласия на обязательность таких договоров. Вот почему ограничение этих способов в Законе о Конституционном Суде представляется не соответствующим тем целям, которые преследует Конституция: предоставить заявителям право возбуждать дела о проверке конституционности любых не вступивших в силу международных договоров Российской Федерации.
       С учетом этих целей допустимыми для проверки конституционности в соответствии с п.1 ст.89 настоящего Закона следует признать не вступившие в силу договоры, подлежащие не только ратификации и утверждению, но и иным способам выражения согласия на их обязательность, перечисленным в Венской конвенции. Отсылка ко всем этим способам тем более правомерна, что положения Венской конвенции как международного договора Российской Федерации имеют приоритет перед внутригосударственным законом, в данном случае перед Законом о Конституционном Суде, в силу ч.4 ст.15 Конституции, где указано: "Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора".
       Правомерность расширительного толкования перечня способов вступления в силу рассматриваемых договоров косвенно подтверждается и в самом комментируемом Законе. Согласно ст.91 "Итоговое решение по делу", не вступивший в силу международный договор, признанный неконституционным, не подлежит введению в действие и применению не только посредством ратификации и утверждения, но "не может вступить в силу для Российской федерации иным образом", т.е. любым из общепризнанных способов выражения согласия на обязательность международного договора. Это означает в свою очередь, что допустимыми для рассмотрения в Конституционном Суде следует считать не вступившие в силу международные договоры, подлежащие (до рассмотрения дела в Суде!) введению в действие любым из таким способов выражения согласия.
       4. Имея в виду сказанное выше, прокомментируем теперь содержание всех способов выражения согласия на обязательность международного договора, как они изложены в Венской конвенции, Конституции Российской Федерации и Федеральном законе "О международных договорах Российской Федерации".
       В соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров:
       1) согласие государства на обязательность для него договора выражается путем подписания договора представителем государства, если:
       a) договор предусматривает, что подписание имеет такую силу;
       b) иным образом установлена договоренность участвующих в переговорах государств о том, что подписание должно иметь такую силу; или
       c) намерение государства придать подписанию такую силу вытекает из полномочий его представителя или было выражено во время переговоров (ч.1 ст.12);
       2) согласие государств на обязательность для них договора, состоящего из документов, которыми они обмениваются, выражается посредством такого обмена, если:
       a) эти документы предусматривают, что обмен ими будет иметь такую силу; или
       b) иным образом установлена договоренность этих государств о том, что этот обмен документами должен иметь такую силу (ст.13);
       3) согласие государства на обязательность для него договора выражается ратификацией, если:
       a) договор предусматривает, что такое согласие выражается ратификацией;
       b) иным образом установлено, что участвующие в переговорах государства договорились о необходимости ратификации;
       c) представитель государства подписал договор под условием ратификации; или
       d) намерение государства подписать договор под условием ратификации вытекает из полномочий его представителя или было выражено во время переговоров (ч.1 ст.14).
       Конституция Российской Федерации уделяет не много внимания вопросам ратификации международных договоров. Поскольку федеральные законы принимаются Государственной Думой (ч.1 ст.105), а ратификация международных договоров Российской Федерации осуществляется в форме федерального закона (что следует из ст.106), то процедура ратификации относится к компетенции Государственной Думы. В то же время федеральные законы о ратификации международных договоров Российской Федерации подлежат обязательному рассмотрению в Совете Федерации (п."г" ст.106), подписываются и обнародуются Президентом Российской Федерации (п."д" ст.84).
       В Федеральном законе "О международных договорах Российской Федерации" перечисляются международные договоры, подлежащие ратификации. К ним относятся договоры:
       а) исполнение которых требует изменения действующих или принятия новых федеральных законов, а также устанавливающие иные правила, чем предусмотренные законом;
       б) предметом которых являются основные права и свободы человека и гражданина;
       в) о территориальном разграничении Российской Федерации с другими государствами, включая договоры о прохождении Государственной границы Российской Федерации, а также о разграничении исключительной экономической зоны и континентального шельфа Российской Федерации;
       г) об основах межгосударственных отношений, по вопросам, затрагивающим обороноспособность Российской Федерации, по вопросам разоружения или международного контроля над вооружениями, по вопросам обеспечения международного мира и безопасности, а также мирные договоры и договоры о коллективной безопасности;
       д) об участии Российской Федерации в межгосударственных союзах, международных организациях и иных межгосударственных объединениях, если такие договоры предусматривают передачу им осуществления части полномочий Российской Федерации или устанавливают юридическую обязательность решений их органов для Российской Федерации (ч.1 ст.15).
       Закон также устанавливает, что равным образом подлежат ратификации международные договоры Российской Федерации, при заключении которых стороны условились о последующей ратификации (ч.2 ст.15).
       В соответствии с Венской конвенцией согласие государства на обязательность для него договора выражается принятием или утверждением на условиях, подобных тем, которые применяются к ратификации (ч.2, ст.14).
       Согласно ч.1 ст.20 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации", утверждение, принятие международных договоров, которые подлежат утверждению, принятию, осуществляются:
       а) в отношении договоров, заключаемых от имени Российской Федерации по вопросам, указанным в ч.1 ст.15 Закона (см. выше) - в форме федерального закона в порядке, установленном для ратификации международных договоров;
       б) в отношении договоров, заключаемых от имени Российской Федерации (за исключением договоров, предусмотренных в вышеуказанном п."а" ч.1 ст.20 Закона), — Президентом Российской Федерации, а в отношении договоров, заключаемых от имени Российской Федерации по вопросам, относящимся к ведению Правительства Российской Федерации, — Правительством Российской Федерации.
       В соответствии с ч.2 ст.20 Закона Президент Российской Федерации принимает решения об утверждении, принятии международных договоров по вопросам, относящимся к ведению Правительства Российской Федерации, если это вызывается необходимостью.
       Часть 3 ст.20 Закона устанавливает, что утверждение, принятие международных договоров Российской Федерации межведомственного характера, предусматривающих вступление их в силу после утверждения, принятия, осуществляются федеральными органами исполнительной власти, от имени которых подписаны такие договоры.
       По Венской конвенции согласие государства на обязательность для него договора выражается присоединением, если:
       a) договор предусматривает, что такое согласие может быть выражено этим государством путем присоединения;
       b) иным образом установлено, что участвующие в переговорах государства договорились, что такое согласие может быть выражено этим государством путем присоединения; или
       c) все участники впоследствии договорились, что такое согласие может быть выражено этим государством путем присоединения (ст. 15).
       Федеральный закон "О международных договорах Российской Федерации" (ст.21) устанавливает порядок присоединения к международным договорам, аналогичный порядку их принятия и утверждения (см. выше).
       5. Из всего сказанного следует, что запрос о проверке конституционности не вступившего в силу международного договора Российской Федерации соответствует условию допустимости, установленному в п.1 ст.89 Закона о Конституционном Суде, если для своего вступления в силу такой договор должен пройти одну из вышеизложенных процедур, но еще не прошел ее. Вместе с тем сам факт прохождения договора через одну из этих процедур еще не обязательно означает его немедленное вступление в силу. Дело в том, что в самом тексте договора часто устанавливаются отлагательные сроки вступления договора в силу, например, через несколько месяцев или даже лет после ратификации, после ратификации или присоединения к договору третьих государств (в многосторонних договорах). Кроме того, нужно учитывать существующий в Российской Федерации порядок опубликования международных договоров, в соответствии с которым международный договор вступает в силу для Российской Федерации только после такого опубликования, если, конечно, иное не установлено самим международным договором. Следовательно, возможны случаи, когда международный договор уже прошел одну из вышеизложенных процедур выражения согласия на его обязательность, но еще не вошел в силу для Российской Федерации. В этих случаях запрос о проверке конституционности такого договора в Конституционном Суде тоже может рассматриваться допустимым.
       6. Что касается условия допустимости запроса, установленного п.2 ст.89, то здесь заявитель обязан выполнить общие требования к обращениям в Конституционный Суд. И в частности, подробно и убедительно изложить свою позицию по поставленному вопросу и ее правовое обоснование со ссылкой на соответствующие нормы Конституции, показав, в чем выражается несоответствие международного договора Конституции, не позволяющее вводить его в действие и применять в Российской Федерации. К запросу должен быть приложен текст оспариваемого международного договора и другие предусмотренные настоящим Законом документы (см. комментарий к ст.ст. 37, 38).
       7. В связи с вопросом о допустимости запросов, касающихся проверки конституционности не вступивших в силу международных договоров Российской Федерации, возникает необходимость рассмотрения более общей, но непосредственно относящейся к данной теме проблемы: о допустимости запроса о проверке конституционности нормативных актов, санкционирующих вступление в силу таких договоров. Дело в том, что в соответствии с ч.6 ст.125 Конституции и ст.79 комментируемого Закона все нормативные акты или их отдельные положения, признанные Конституционным Судом неконституционными, "утрачивают силу". Это означает, в частности, что все решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях.
       Среди вышеупомянутых актов могут оказаться федеральные законы о ратификации международных договоров Российской Федерации (из ст.106 Конституции и ст.14 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" следует, что ратификация международных договоров Российской Федерации осуществляется в форме федерального закона), акты Президента и Правительства Российской Федерации о подписании, принятии, утверждении, присоединении и иных формах выражения окончательного согласия Российской Федерации на обязательность для нее международных договоров, которые одновременно санкционируют их вступление в силу для Российской Федерации. Если считать, что Конституционный Суд вправе признавать такие акты неконституционными, они вследствие этого утрачивают силу, а это, в свою очередь, означает, что становятся недействующими и санкционированные ими соответствующие международные договоры Российской Федерации, уже вступившие в силу. В результате могут оказаться нарушенными международные обязательства Российской Федерации и, следовательно, затронуты интересы других государств - сторон данных договоров, для которых они тоже вступили в силу. Но такие последствия явно выходят за пределы компетенции Конституционного Суда.
       Сказанное выше подтверждается тем, что ст.125 Конституции в п."г" ч.2 недвусмысленно ограничивает компетенцию Конституционного Суда разрешением дел о конституционности лишь не вступивших в силу международных договоров Российской Федерации и делает это, по нашему мнению, именно по изложенным выше соображениям. Указанное положение Конституции буквально воспроизведено в подл."г" п.1 ч.1 ст.3 комментируемого Закона.
       Такой подход законодателя полностью соответствует обязательствам России по международному праву. Статья 27 Венской конвенции о праве международных договоров устанавливает, что участник международного договора "не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора". Эта императивная норма международного договора — Венской конвенции — обладает приоритетом перед положениями внутригосударственного закона, в данном случае Закона о Конституционном Суде, в силу ч.4 ст.15 Конституции Российской Федерации. При этом Венская конвенция допускает лишь одно исключение из указанного правила, предусмотренное ее ст.46, где говорится: "1. Государство не вправе ссылаться на то обстоятельство, что его согласие на обязательность для него договора было выражено в нарушение того или иного положения его внутреннего права, касающегося компетенции заключать договоры, как на основание недействительности его согласия, если только данное нарушение не было явным и не касалось нормы его внутреннего права особо важного значения". При этом следует подчеркнуть, что речь идет о норме внутреннего права особо важного значения, касающейся только компетенции заключать договоры.
       Итак, если Конституционный Суд станет принимать к рассмотрению запросы о конституционности всех федеральных законов о ратификации международных договоров, а также актов Президента и Правительства, выражающих согласие на обязательность международных договоров для Российской Федерации в иных формах, и затем признавать такие законы и акты неконституционными, это в конечном счете приведет к недействительности соответствующих международных договоров, уже вступивших в силу. Такая ситуация нарушит, во-первых, смысл и цель того ограничения компетенции Конституционного Суда, которое введено п."г" ст.125 Конституции и которое позволяет ему рассматривать вопрос о конституционности лишь международных договоров, не вступивших в силу. Фактически будет создан способ обойти это ограничение и рассматривать вопрос о конституционности международных договоров, вступивших в силу, через законы о ратификации и иные акты, санкционирующие их вступление в силу. Во-вторых, данная ситуация окажется в явном противоречии с вышеизложенными положениями Венской конвенции и приведет к нарушению международных обязательств России по этому договору.
       Все сказанное приводит к выводу о необходимости ограничительного толкования ст.85 комментируемого Закона при рассмотрении вопроса о допустимости вышеупомянутых актов. С учетом смысла и цели п."г" ч.2 ст.125 Конституции и в соответствии со ст.ст. 27 и 46 Венской конвенции запросы о конституционности федеральных законов о ратификации международных договоров, нормативных актов о подписании, принятии, утверждении, присоединении к международным договорам и иных способах выражения согласия Российской Федерации на обязательность для нее международных договоров и санкционировании их вступления в силу допустимы лишь в тех случаях, когда этими законами и нормативными актами явно нарушены положения Конституции, касающиеся компетенции федеральных органов государственной власти заключать международные договоры.


<< Назад Оглавление Вперед >>



     
 

Представленные на этом web-сайте материалы не являются юридической консультацией. Информация по услугам не является публичной офертой. Любой юридический совет по конкретному делу должен быть получен только непосредственно от адвоката.
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Студия НСв <<Новый Свет>>